Донбасский ХАРАКТЕР

ДонБАСС порожняк не ГОНИТ!


Previous Entry Share Next Entry
Марк Шейдер
skorkin_k wrote in a_u_nas_donbass
Интервью с Дмитрием Савочкиным, автором самого провокативного романа о современном Донбассе "Марк Шейдер".

Роман родился из словосочетания «шахтёрский наркотик», которым  оказался «насвай», узбекская жевательная  смесь. Я был искренне поражён  даже не тем, что целые шахты сидят  на каком-то экзотическом препарате, а тем, что я никогда раньше об этом не слышал – а меж тем дело происходит в каких-нибудь ста километрах от моего дома. А дальше всё пошло само собой.

И еще много интересного.

  • 1
Абсолютно никакого кайфу нет в том чтоб активной ссылкой уводить сообщников из ЖЖ на свой сайт.
Если мы уж заинтересованы в исследовании Донбасского характера, то тут, на страницах спильноты и писать надо. Это так, на будущее.

А вот собственно что пишут по той активной ссылке (красным выделено нечто, имеющее отношение к особенностям Донбасса):

Ведущий рубрики «книги иКС» беседует с писателем Дмитрием Савочкиным

Роман Дмитрия Савочкина «Марк Шейдер» прошел в Украине практически не замеченным, хотя речь в нем идет о современной Украине, еще точнее – о современном Донбассе. Шахтеры, описанные в его книге далеки от хрестоматийного соцреалистического образа, они пьют, употребляют наркотики и, главное, создают тайное братство, которое роет подкоп в сторону Киева. Автор самого неоднозначного романа о современном Донбассе согласился ответить на вопросы „Реальной газеты”.

Дмитрий Савочкин – 31 год, родился в Харькове, живет в Днепропетровске. Окончил факультет психологии и социологии Днепропетровского университета. Работал преподавателем, журналистом, опером управления уголовного розыска, редактором. Сейчас работает в рекрутинговом бизнесе.
Автор любительского перевода на русский язык романа Чака Паланика «Бойцовский клуб» (размещен на сайте Самиздат).
Роман «Марк Шейдер» (М.: АСТ; СПб: Астрель, 2009) – дебютная книга автора.

О себе: Если честно, то я довольно обычный человек, книгу о моей жизни никто бы не купил. Да и потом – читателю куда лучше фантазировать о том, кто я, чем узнать всю прозу моей биографии. Как сказал персонаж одного хорошего фильма: «Никогда не знакомьтесь со своими кумирами. Вы рискуете узнать, что гениальные произведения, потрясшие мир, были созданы на толчке во время сильного запора».

Как вам собственно пришло в голову писать о Донбассе и о шахтерах? Что было изначальным импульсом?

Роман родился из словосочетания «шахтёрский наркотик», которым оказался «насвай», узбекская жевательная смесь. Я был искренне поражён даже не тем, что целые шахты сидят на каком-то экзотическом препарате, а тем, что я никогда раньше об этом не слышал – а меж тем дело происходит в каких-нибудь ста километрах от моего дома. А дальше всё пошло само собой.
Шахтёрский мир – это огромная реальность, о которой почти ничего не знают даже в ста километрах к западу или северу,
что уж говорить о более отстоящих городах?

Почему в Украине писатели стараются избегать социальных тем и вообще преступно мало пишут о проблемах современности, которые по настоящему занимают читателей? Или дело в том, что как раз читатели не хотят знать о проблемах страны?

Мне чрезвычайно сложно ответить на этот вопрос по одной простой причине – я практически не знаком с современной украинской литературой. Я не хочу никого оскорбить – но в мире есть (и было в прошлом) множество по-настоящему гениальных авторов, которые написали больше гениальных книг, чем я успею прочитать за всю свою жизнь. Понимая это, я просто не могу себе позволить читать то, что случайно попадается под руку. У меня очередь книг на чтение – на несколько лет вперёд. К несчастью, в ней нет ни одного современного украинского автора.

Можно ли сказать, что в своей книге вы попытались описать\создать мифологию Донбасса?

И описать, и создать, конечно, да. Я брал реальность, затем брал всю существующую мифологию, всех персонажей, все детали и элементы, о которых когда-нибудь слышал, и затем придумывал всё остальное. А дальше надо только перемешать всё, как следует – и готова хорошая книга.

(Продолжение в следующем каменте)

...Вас не смущает, что критика постоянно сравнивает ваш роман с «Бойцовским клубом» Паланика?

Нет, не смущает, конечно. Более того – меня удивляет, что об этом говорят меньше, чем, как мне казалось, об этом должны говорить. Роман задумывался, писался и публиковался, как парафраз «Бойцовского клуба». Между ними есть целый ряд технических параллелей – персонажи, события, фактура – так было задумано. Так что параллели читателю надо искать, и надо находить. А иначе зачем же я их туда закладывал?

«Марк Шейдер» вышел в России, а не пробовали ли вы найти издателя в Украине?

Я искал себе издателя, как типичный Ванька. То есть залез в интернет, нашёл список российских и украинских издательств, и разослал текст по списку с одинаковой сопроводиловкой. Из украинских издательств ответило только одно, каким-то удивительно глупым комментарием, даже не помню его уже. А из одного российского пришло письмо от редактора, где он говорил, что опубликовать роман не может, но текст ему очень понравился, и он может порекомендовать мне литературное агентство. Так я познакомился с Юлией Гумен, которая после долгих мытарств нашла мне издателя.

Вопрос традиционный, но неизбежный – ваши творческие планы?

Сейчас пишу роман, уже заканчиваю. Он тоже об Украине, но уже не про Донбасс, и не такой мрачный – скорее, развлекательный.
А вообще – планов много, но мне всегда было легче начать текст, чем его закончить. Я обычно очень медленно пишу – так что предпочитаю не зарекаться, и не обещать читателям новых книг. Одно могу сказать точно – Паланику я больше подражать не буду.

Беседовал Константин Скоркин

  • 1
?

Log in

No account? Create an account